Артамон. Испекся, как блин.

Зотов. Вы как… не бить ли его?

Михалка. Целовать будем… В святой угол поставим!

Зотов. Михалка, отсунься… Замажь рот!

Михалка. А ты что — присяжный защитник будешь?

Зотов. Не гавчь… Битья не допущу!.. Тьма окаянная!

Суматохинов. Оно и верно. К чему бить? За что? Авось, и ты, Михалка…

Артамон (Зотову). Ты, Анисим, против артели не моги. Его нам на руки отец сдал.

Михалка. Да какого… тут алимоны разводить! Волоки в барак!

Зотов. Я не допущу!

Артамон. А я те… во! (Толкает Зотова.) Анисим, до греха не доводи.

Зотов. Гляди, бородой землю запашешь!

Артамон. Я землю запашу?

3отов. Ты.

Артамон. Михалка!

Входит Лагутин.

Лагутин. Эй, старик! (Стал между Зотовым и Артамоном.) Стыдно… что петухи! В чем дело? Что делите?

Артамон. Да как же… Вы подумайте сами! Этот вот сукин сын на артель пятно кладет. Взял привычку какую… Утром на работу придет, номерок повесит, повиляет хвостом — и будя. Через проволоку — и на Волгу, тело белое обмывать.

Лагутин. Прогульщик?

Зотов. Так они самосудом хотят…

Лагутин. Вот оно что… Этого нельзя. Да кто у вас до этого додумался?

Михалка. Ну, товарищ начальник… не знаю, по какой ты части — по партийной или по какой еще… только я прямо скажу: ничего у нас не выйдет — ни темпы, ни подтемпы. Только языком нам треплют — темпы, темпы!.. А какая это темпа, когда такие герои и от работы, как собаки от червей.