Костромичи ведут Тюшу.
Михалка. Фамилия-то у него тихая — Тюша.
Суматохинов. Такие абрикосы весь народ и мутят. Который бы не того… а поддается.
Михалка. К директору его представить в полном виде.
Суматохинов. Мы с ним без директора управимся, своим судом… Ишь, сукин сын, собачье мясо! Четыре дня за ним слежу. Где может быть Тюша? Нету Тюши. А он, как милорд, ванны принимает, свежим воздухом наслаждается. (Тюше.) Стой перед нами! Держи ответ перед артелью.
Тюша. Братцы, только не бейте!.. Все отдам, только не бейте!
Михалка. Ай боязно?
Артамон. На артель класть пятно не боязно?
Кухарка (подбегает). Глядите на них… измыватели!
Лаптев (Тюше). Бона твоя Миликтриса прискакала… (Кухарке.) Сладенькими кусочками потчуешь его?
Кухарка. Да за что же вы его? Он же еще молоденький, розовый. Не привыкши он…
Михалка. Мы из него красного сделаем.
Суматохинов. Эх ты, Тюша, глупый ты парень!
Михалка. Мы те расцеремоним, как индейского петуха! Да что с ним прохлаждаться! В барак волоки его!
Тюша. Братцы!.. (Бросается на колени.) Родименькие, землячки, не ведите в барак!.. Артамон… Миленькие!..
Михалка. Ишь ты, «миленькие»! Москва слезам не верит. Вставай, стерва! (Кухарке.) Гони отседова к чортовой матери! А то и тебе попадет.
Кухарка (уходя). Измыватели! Измыватели!..
Входит Зотов.
Зотов. Поймали.